«Я нарисую осень и шумный водопад,

                                                                                                      И зелень летних сосен, и дивный аромат.

                                                                                                      А может, нарисую осеннюю мечту

                                                                                                      И сказку золотую…

                                                                                                      И счастье обрету».

Год подходил к своему логическому завершению. Подъезды домов, улицы уже сверкали нарядными зимними красавицами. В магазинах появился особый запах мандаринов, хвои и имбиря. Маргарита помнила, как в детстве в это время у нее возникало легкое, приятное беспокойство, трепет и нетерпение. Они с братом считали дни до праздника, отрывая листочки от календаря, как будто делая маленький шаг к чуду. Но в этот раз предвкушения новогоднего праздника и ожидания волшебства у Маргариты не наступало. Источник ее радости спрятался под слоями спрессованных веток и сучьев, тяжелых и холодных валунов прошлого. От этого она не чувствовала той детской палитры ярких, волшебных эмоций.

А расчистить свой источник радости она не решалась — эта огромная гора казалась безопасной и предсказуемой. С ней было тихо. И возникал страх: а что, если расчистить завал, а там обнаружится, что источник высох? Что если желаемая свобода окажется страшнее знакомой тесноты? Под этими завалами Маргарита отчетливо ощущала валуны страха — осуждения, перемешанного со стыдом, страха остаться без денег, вернее, без средств к существованию, если попробовать что-то изменить.

Эти вредные человечки-страхи бегали в ее сознании и отнимали силы, энергию и радость. Из-за них она так и не решалась сделать первый шаг навстречу своей мечте. Каждый раз, видя, как другие смело проявляются, звучат на своей уникальной волне, она тоже хотела, но всякий раз лишь приоткрывала и сразу закрывала дверь.

Начался декабрь, ознаменовав свой приход снегом. Он падал с небес стыдливо и нежно, словно извиняясь за свое появление. Был вежливым, непонятливым и немного смешным.

Маргарита возвращалась с работы с головной болью, погруженная в свои мысли, и не заметила небольшой кусочек арматуры, торчащий из асфальта. Споткнулась зацепившись за него, подвернула лодыжку и заплакала от боли и нахлынувшего отчаяния, которое копилось очень долго и вот теперь нашло лазейку вырваться наружу. Она дала возможность слезам выйти, а затем глубоко вздохнула, вспомнив недавно услышанную фразу: «Если вас что-то цепляет, значит, в вас что-то “торчит” — есть какая-то ваша собственная, неразрешенная часть». И пошла прихрамывая домой.

Дома добрела до кровати, укуталась в уютный теплый плед, поворочалась, ища удобную позу, и провалилась в сон.

Сквозь сон она почувствовала легкую вибрацию, пробегающую по телу, немного напряглась, но глаз не открыла. И вдруг услышала голос:

— Подожди, она еще боится.

И в этот момент она поймала себя не на страхе, а на любопытстве. И расслабилась. Началось движение вверх. Она чувствовала чьи-то заботливые крылья с обеих сторон. Каким-то внутренним взором видела пролетающие уровни мироздания. На одном из них движение остановилось, и Маргарита оказалась в зрительном зале. На сцене стояла молодая девушка, она робко улыбнулась залу и запела нежным переливающимся сопрано. Ее голос с тонкими переливами напоминал звон колокольчиков, нежную прохладу утра, росу на траве, еще не согретую солнцем.

Этот голос был до боли родным и знакомым. Он как будто возвращал ее домой, который она очень давно покинула. Она откуда-то знала, что там, в далеком краю, все говорят на этом нежном, музыкальном языке.

А потом вдруг ощутила себя в теле этой девушки, и уже ее голос лился, как тысячи искрящихся струн. Все пространство вокруг нее окружал свет, сотканный из световых нитей, тончайших вибраций, а ее душа кружилась в танце с легкостью воздушного одуванчика.

Голос ее затих. Вся энергия, выплеснутая со сцены, вся душа, выставленная напоказ, ожидали реакции зала. Но зал молчал. И это молчание было невыносимо, как обжигающий холодный лед.

И вдруг из самой толщи зала раздался голос:

— Да что она поет?! Душа должна говорить только с Богом в установленных формах!

— Да, она безумна, гоните ее! — раздался второй осуждающий голос.

И уже шквал осуждения звучал во всем пространстве зала.

Маргарита в миг, как будто, оказалась перед лицом судебных присяжных, выносящих приговор ее голосу. В этот момент она испытала невероятный стыд и унижение. Сцена, бывшая местом силы, в один миг стала эшафотом.

Картинка сменилась. Теперь со стороны она видела старую согбенную нищенку в оборванной одежде, бредущую по дороге с такими же, как и она, и просящую милостыню у проезжающих мимо карет. Маргарита увидела, как нищенка, изможденная голодом, кинулась к карете; та сбила ее с ног, и, падая, она ударилась головой. Умирала она с тихим потрясением, в море равнодушия и непринятия. «Я не нужна этому миру», — была ее последняя мысль.

Заботливые крылья снова подхватили и понесли ее ввысь, на более высокие уровни. Маргарита чувствовала небольшое головокружение и легкость. И оказалась в помещении с высокими колоннами, напоминающем зал суда. В президиуме на возвышении находился судья — большое светлое существо, напоминающее ангела, а сбоку располагалась скамья присяжных из двенадцати таких же светлых ангелов. Два больших светящихся существа бережно опустили ее по центру зала. Все пространство было залито светом, гармонией и спокойствием; оно проникало в Маргариту и растворяло весь ее тяжелый, только что увиденный опыт.

Раздался строгий голос судьи:

— Прошу предоставить на судейскую комиссию контракты, соглашения и договоры, которые отжили и не имеют силы в данном воплощении. Опыты, которые уже отработаны. Долги, которые возвращены. И те контракты, которые, по усмотрению Наставников и Учителей, мешают дальнейшему духовному развитию.

В крыльях ангелов, стоявших рядом с Маргаритой, появились папки с бумагами, и они передали их на стол судье. Тот стал изучать и просматривать их, передавая затем присяжным для ознакомления.

Раздался громкий удар судейского молоточка по столу, и судья произнес:

— Большая часть контрактов и договоров, которые вы предоставили, закрыта.

Словно услышав долгожданный приговор об освобождении, её душа вздохнула, и вытолкнула её из сна.

Маргарита очнулась в своей кровати. «Приснится же!» — подумала она. И с небывалой легкостью и ясностью в голове, отправилась на кухню, даже не обратив внимания, что ни голова, ни нога уже не болят.

Она налила себе ароматного чая и подошла к окну. Напротив, на стене высокого дома, висел огромный рекламный баннер. На нем большими светящимися буквами было написано, как будто бы для нее.  «Никогда не сдавайся. Иди до конца, даже если будет стыдно».

 Приняла #Сказочница 

03.12.2025